(Необходимое пояснение от автора. Данная статья была написана и опубликована в июне 2001 года в журнале «Консультант-Юрист» и посвящена подготовке обращения и участию в заседании Конституционного Суда Российской Федерации.
Сейчас статья предлагается в том же виде без каких-либо изменений.
По итогам данного судебного разбирательства Конституционный Суд РФ принял Постановление от 5 июля 2001г. N11-П "По делу о проверке конституционности постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД "О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан". Ю.С.Турбин, февраль 2009 года.)
Конституционный Суд Российской Федерации как судебный орган конституционного контроля разрешает, в частности, дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов, нормативных актов Президента Российская федерация, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации. Известно, что Конституционный Суд своими решениями иногда кардинально изменял вроде бы устоявшиеся, привычные, а на чей-то взгляд даже и необходимые акты или их нормы. Например, только по Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР решения Конституционного Суда коснулись более 30 статей.
С постановлениями и определениями Конституционного Суда мы знакомимся по мере их опубликования. Из их содержания узнаём состав Суда и участников процесса, предмет судебного рассмотрения, мнение и доводы Суда по результатам разбирательства. Нередко имеются и особые мнения судей, оставшихся в меньшинстве, но публично высказывающих свою точку зрения по рассматриваемой проблеме и её обоснование.
Но всё это внешняя сторона. А как появляются вынесенные Судом решения, каковы мнения всех участников процесса по спорному вопросу, в какой обстановке и атмосфере происходит судебное разбирательство? Эти сведения остаются «за кадром». Да, их можно узнать из протокола и стенограмм заседания, но они доступны немногим. А воочию только участники процесса или присутствующие в судебном зале могут видеть порядок и ход разбирательства, знать позиции выступающих, быть очевидцами возникающей полемики со всеми её эмоциями и страстями...
Недавно мне довелось быть участником судебного разбирательства в Конституционном Суде. Впечатлениями об этом и хочется поделиться с другими юристами и всеми, кому это интересно. Но прежде следует изложить ситуацию, послужившую поводом к обращению в Конституционный Суд, а также обоснование такого обращения.
Всё началось с рассмотрения уголовного дела в Советском районном суде города Челябинска, в котором я выступал как адвокат-защитник гражданина К., обвиняющегося в совершении преступления, предусмотренного ст. 160 ч.З УК РФ. Суть ситуации такова: в марте 2000 года районный суд своим определением назначил слушание уголовного дела моего подзащитного на июль 2000 года. 30 мая в «Российской газете» публикуется постановление Государственной Думы от 26 мая об амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне. Мой клиент подпадает под действие пункта 8 «б» данного постановления как инвалид второй группы. Я встречаюсь с клиентом, обсуждаю с ним ситуацию, разъясняю порядок, последствия применения акта амнистии. Он выражает полное согласие на применение к нему акта амнистии, я решаю поддерживать эту позицию. Подчеркиваю, что это происходило, когда уже была назначена дата судебного разбирательства, то есть никаких процессуальных решений по делу в этот период быть не должно, в том числе и какого- либо решения о применении амнистии.
30 июня 2000 года, то есть до судебного разбирательства, в «Российской газете» публикуется постановление Государственной Думы от 28 июня о внесении изменений в постановление от 26 мая об амнистии, и на основании этого акта мой подзащитный лишается возможности применения к нему амнистии в ее прежней, первоначальной редакции.
Таким образом, в период с 27 мая, то есть с момента вступления в действие постановления в первой редакции, по 30 июня 2000 года (в течение 1 месяца и 3 дней) акт об амнистии действовал в полном объеме: в указанный период могли прекращаться уголовные дела, освобождаться от уголовной ответственности и наказания лица, подпадающие под действие акта об амнистии (скажем, орденоносцы и инвалиды) в его первозданном содержании. А вот с июля такие же орденоносцы и инвалиды, но к которым не успели (или не захотели) применить амнистию, этим правом уже не пользуются. И все это в рамках одного нормативного акта - постановления Государственной Думы. Как же быть этим гражданам, которые подпадали под действие постановления в первоначальной редакции, но по разным причинам, зачастую от них не зависящим, не смогли реализовать данное им Государственной Думой милосердное право на освобождение от уголовной ответственности или наказания? Ответ на этот вопрос получить непросто, но созданная законодательным органом правовая сумятица и неразбериха (так, на мой взгляд, можно оценить сложившуюся ситуацию) не должна негативно сказываться на судьбах конкретных людей.
Вот тут-то, на мой взгляд, и должна показать свое фундаментальное значение и главенствующую роль Конституция Российской Федерации как Основной закон нашего государства. Когда же речь заходит о правах и обязанностях граждан, об их ответственности и освобождении от нее, Конституция не делит, например, инвалидов на плохих и хороших, богатых и малоимущих, "пробивных" и не очень. «Все равны перед законом и судом» - так коротко, но ёмко, четко и однозначно закреплено в части 1 статьи 19 Конституции РФ. На мой взгляд, это конституционное требование было нарушено, когда Государственная Дума внесла изменения в уже действующее и применяемое какое-то время постановление об амнистии, лишив ту же категорию лиц возможности амнистирования. Это первое.
Во-вторых, по моему мнению, указанными изменениями в постановление об амнистии нарушена часть 1 статьи 54 Конституции РФ. В месячный период действия акта об амнистии в первоначальной редакции положение лиц, подпадающих под его условия, были улучшены: дела о преступлениях, совершенных такими лицами, могли прекращаться, эти лица могли освобождаться от ответственности. Ухудшилось ли положение указанных лиц, после внесения изменений в постановление об амнистии? На наш взгляд, да, безусловно. Более того, внеся изменения, Государственная Дума вновь установила ту ответственность, которая была ею же, Государственной Думой, устранена месяц тому назад. Именно поэтому, считаю, что в данном случае нарушено конституционное правило о том, что закон, устанавливающий и отягчающий ответственность, обратной силы не имеет (часть (статьи 54 Конституции РФ). Ведь в первой редакции постановления ответственность была устранена, а во второй это устранение отменено. Мы считаем, что положение в данном случае ухудшилось, и закон должен иметь обратную силу, чего в данном случае применено не было.
В начале судебного заседания по обвинению гражданина К. мною было заявлено письменное ходатайство, в котором с изложением приведённых доводов была изложена просьба к суду о внесении в Конституционный Суд Российской Федерации судебного запроса о соответствии Конституции Российской Федерации постановления Госдумы от 28 июня 2000 года, которым внесены изменения в постановление Госдумы от 26 мая об объявлении амнистии.
Советский районный суд города Челябинска под председательством судьи А.Н, Савченко полностью согласился с доводами стороны защиты, вынес определение об удовлетворении заявленного ходатайства, составил соответствующий судебный запрос и с приложением необходимых документов направил его в Конституционный Суд.
Письменное сообщение о рассмотрении дела в Конституционном Суде 27 апреля 2001 года поступило за три дня до заседания. По телефону нам сообщили, что прибыть нужно накануне, чтобы предварительно ознакомиться с заключениями экспертов.
Я и судья А.Н. Савченко, как представители Советского районного суда города Челябинска, направившего судебный запрос, прилетели в Москву 26 апреля, прибыли в Конституционный Суд на ул.Ильинка, 21 (это в пяти минутах ходьбы от Красной площади). В здании Суда три подъезда, пропускная система. После предъявления личных документов нас, как участников судебного заседания, которое должно состояться на следующий день, допустили в помещение Суда.
Нужно отметить доброжелательность и приветливость работников аппарата Конституционного Суда, к которым мы обращались и с которыми общались. Именно так относились к нам, возможно ещё и потому, что мы были приезжие, а из участников предстоящего судебного заседания только мы двое были не москвичи. По нашей просьбе нас провели в зал заседания, чтобы мы ознакомились с обстановкой, знали свои места. В это время в зале проходило заседание по делу о соответствии Конституции некоторых статей Таможенного кодекса РФ. На трибуне выступал полномочный представитель Правительства РФ в Конституционном Суде М.Ю. Барщевский. (Утром следующего дня было оглашено постановление по этому делу, оно уже опубликовано в «Российской газете» от 6 июня 2001 года.)
Теперь о ходе и порядке самого судебного заседания, на котором рассматривалось наше дело.
Открыл заседание Председатель Суда М.В. Баглай. Он объявил, что по закону для пленарного заседания кворум должен быть две трети от общего количества судей, из 19 судей присутствует 18, кворум имеется.
Протоколирование и стенографирование заседания обеспечено. Слушается дело о проверке конституционности постановления Государственной Думы РФ от 28 июня 2000 года № 492. По данному делу соединены в одно производство один судебный запрос и 16 жалоб как касающиеся одного и того же предмета. Судьями-докладчиками были назначены Т.Г. Морщакова и Б.С. Эбзеев.
Далее Председатель проверил явку представителей сторон. От заявителей их было восемь: семь адвокатов (я и шесть москвичей) и судья А.Н. Савченко. От стороны, издавшей и подписавшей оспариваемый нормативный акт, двое: постоянный представитель Государственной Думы в Конституционном Суде доктор юридических наук, профессор Лазарев Валерий Васильевич и Попов Сергей Алексеевич - заместитель Председателя Комитета по законодательству Госдумы. Присутствовали также эксперт М.М. Бабаев (доктор юридических наук, профессор) и приглашённые: от Верховного Суда РФ - A.M. Бризицкий, от Министерства внутренних дел - В.В. Голубев, от Министерства юстиции - Н.А. Иванов, от Генеральной прокуратуры - О.Б. Лысягин. Председатель подтвердил наличие полномочий указанных лиц.
Затем Председатель разъяснил участникам их права и обязанности, выяснил, что ходатайств об отводе судей не имеется. А вот на его следующий вопрос: «Имеются ли какие-либо другие ходатайства?» - последовал неожиданный и сильный выпад представителей Государственной Думы.
С.А. Попов заявил ходатайство о прекращении производства по данному делу, поскольку оно неподведомственно Конституционному Суду, ссылаясь при этом на часть 4 статьи 125 Конституции РФ, в соответствии с которой Конституционный Суд по жалобам заявителей и запросам судов имеет полномочия на проверку конституционности законов. Данная норма Конституции, по мнению Попова, не может быть распространена на постановление Государственной Думы. Конституция определяет подведомственность дел, распределяя их между Конституционным Судом, судами общей юрисдикции и арбитражными судами, и при этом не относит рассмотрение конституционности постановлений Госдумы по жалобам граждан и запросам судов к подведомственности Конституционного Суда,
С.А. Попова поддержал и В.В. Лазарев, который ещё обратил внимание и на пункт «а» части 2 статьи 125 Конституции РФ, где сказано, что дела о соответствии Конституции РФ нормативных актов Государственной Думы разрешаются Конституционным Судом только по запросам определённого круга лиц и органов, но не по жалобам граждан и не по запросам судов.
Судья Н.В. Витрук задал представителям Госдумы вопрос: «Может ли гражданин поставить вопрос перед судом о проверке конституционности данного постановления Госдумы, и в какой суд он должен обращаться?»
С.А. Попов ответил следующее: «Гражданин имеет право поставить вопрос о конституционности данного постановления. Поскольку Конституцией этот вопрос не отнесён к компетенции Конституционного Суда, гражданину следует обращаться в суд общей юрисдикции».
Уместно сделать некоторое отступление. Согласитесь, что для такой позиции имеются определённые основания. Ведь, строго говоря, постановления Госдумы действительно не являются Законом. Такие постановления не утверждаются Советом Федерации, не подписываются Президентом. В соответствии со статьёй 103 Конституции РФ к ведению Государственной Думы относится «объявление амнистии». А вообще, что такое «объявление» в правовом смысле, и в каком виде должен издаваться такой акт? В то же время, принятие акта об амнистии вторгается в сферу действия уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, административного права, регулируемого, в том числе, и федеральными законами. В ныне действующем Уголовном кодексе РФ амнистии посвящена статья 84, а предыдущий УК РСФСР лишь дважды "мимоходом" упоминал этот термин, не раскрывая его понятия. Остаётся признать, что амнистия как правовой институт на данное время не имеет определённой нормативной регламентации. Необходимость в этом имеется, подтверждением чего является данное дело, рассматриваемое Конституционным Судом.
В поддержание ходатайства о прекращении дела представитель Думы В.В. Лазарев высказал и своё мнение. Он заявил: «Постановление Госдумы об амнистии таково по своей сути и своему характеру, что есть сомнения в том, подлежат ли такие постановления обжалованию в какие-либо судебные инстанции. Это акты милости. Точно также трудно предположить, что акт Президента о помиловании может быть обжалован в какую-либо инстанцию».
Председатель стал спрашивать у судей мнение по заявленному ходатайству. Нам были слышны некоторые ответы. Отвечали, что нужно отклонить ходатайство, что этот вопрос уже предварительно обсуждался, что можно решить в совещательной комнате. Ответ судьи Н.В. Витрука. прозвучал чётко: «Я за удовлетворение ходатайства». Председатель объявил, что Суд удаляется в совещательную комнату.
Минут через пять судьи вернулся в зал, Председатель объявил, что Суд постановил заявленное ходатайство отклонить, и заседание продолжилось.
Судья В.Д. Зорькин попросил представителей Думы представить поимённый список голосования по обоим проектам постановлений и сведения о поимённом количестве депутатов, отсутствовавших на голосовании по разным причинам.
Слово было предоставлено судье-докладчику Т.Г. Морщаковой. Она доложила, что по исследуемому вопросу учитывались жалобы граждан, поступившие в Конституционный Суд с начала июля 2000 года до начала февраля 2001 года. Поступил один судебный запрос из Советского районного суда города Челябинска. Требованиям закона, предъявляемым к таким обращениям, соответствовали 16 жалоб и судебный запрос, которые и были соединены в одно производство. (Всего таких жалоб поступило более 400.) Конституционный Суд получил от Госдумы стенограммы обсуждений и материалы, связанные с подготовкой второго постановления. Имеются статистические сведения о лицах, к которым применена амнистия, есть заключения двух экспертов.
После определения порядка дальнейшего разбирательства выступили представители заявителей: судья А.Н. Савченко, затем я, адвокаты Г.П. Падва, М.Ю. Савченко (однофамилец судьи), Н.В. Филиппов, В.К. Литковский,
Адвокат Г.П. Падва, представлявший интересы четырёх заявителей, в своем выступлении проанализировал ситуацию следующим образом: «Допустим, сегодня законом за хулиганство определён срок наказания до пяти лет лишения свободы. А завтра, допустим, будет принят закон об усилении ответственности за хулиганство и наказание увеличено до десяти лет лишения свободы. При этом в отношении тех, кто уже осужден за хулиганство, новый закон не применяется, он как бы не имеет для них обратную силу, а на тех, кто совершил хулиганство в период действия старого закона, но к которым он ещё не был применён, распространяется действие нового закона и их можно осудить до десяти лет лишения свободы. Это у каждого юриста вызовет улыбку, но в рассматриваемом случае мы имеем то же положение».
Продолжительность выступлений не ограничивается, но Председатель корректно напоминает, что фактор времени должен иметь значение, поскольку представителей сторон много.
Судьями и представителями оппонирующей стороны было задано немало вопросов представителям заявителей. Среди них: не говорит ли поступление только одного судебного запроса о согласии судебного корпуса с постановлениями Думы и отсутствии проблемы? Является ли постановление Госдумы законом? Является ли оно актом прямого действия? Где закреплено право граждан на амнистию? и т.д.
Суть выступлений представителей Думы В.В. Лазарева и С.А. Попова сводилась к уже приведёнными в их ходатайстве доводам о том, что постановление Госдумы не является законом, а значит в данном случае оно не может быть предметом разбирательства в Конституционном Суде и дело следует прекратить.
Профессор В.В. Лазарев прямо заявил, что в принятом постановлении Госдумы об амнистии от 26 мая 2000 года «была явная ошибка». (Действительно, объективно говоря такой амнистии ещё не было. По этому постановлению убийца, насильник, террорист, получивший в Чечне медаль «За отвагу», вообще освобождался от ответственности, а два деревенских парня, "спьяну" укравшие у односельчанина гуся, должны были идти под суд. Даже амнистия от 27 марта 1953 года, что бы о ней не говорили, не применялась к лицам, осужденным за контрреволюционные преступления, крупные хищения, бандитизм и умышленное убийство). И вот, продолжал Лазарев, своим вторым постановлением, от 28 июня 2000 года, Госдума исправила допущенную ею ошибку. Лазарев просил Суд «легитимировать» (так он выразился) это второе постановление.
На уточняющие вопросы представители Госдумы ответили, что при принятии проекта постановления от 26 мая во втором чтении в него были внесены изменения, повлекшие обсуждаемую проблему, и что депутаты 26 мая голосовали именно за тот текст постановления, который и был впоследствии опубликован.
Интересен анализ результатов поимённого голосования депутатов Госдумы по обоим постановлениям: от 26 мая об объявлении амнистии и от 28 июня о внесении изменения в первое постановление. Такие списки были представлены в Суд и розданы участникам процесса.
26.05.2000 года проголосовали «за» принятие постановления (в целом) 100% присутствующих депутатов. По второму постановлению, принятому 28.06.2000года, голосование, по сравнению с первым, было далеко не однозначным. Например, все голосовавшие депутаты из фракции "Союз правых сил" (30 человек) проголосовали «против» принятия изменения в первое постановление об амнистии. А вообще по всем депутатским фракциям «за» проголосовали 311 человек, «против» - 68, «воздержались» - 2. «Не голосовали» 65 человек из числа всех 446 депутатов.
Конституционный Суд видимо даст свою оценку результатам голосований с учетом предоставленных судьям сведений о причинах и количестве отсутствующих при голосовании депутатов. Помня, что простые телезрители могли наблюдать, как депутаты голосуют за своих отсутствующих коллег, выводы Суда могут быть самыми неожиданными...
Немного о техническом обеспечении судебных заседаний. Перед каждым из судей и представителем сторон расположен микрофон, который включается, когда участнику предоставляется слово. Акустика зала прекрасная, всем хорошо слышно даже негромкую речь. В зале имеется три видеокамеры, которые транслируют заседание на большой монитор, стоящий в холле перед залом. Ход заседания протоколируют три стенографистки, ведущие и аудиозапись на микрокассеты. Представляемые в ходе заседания письменные материалы тут же размножаются и передаются участникам процесса.
Хочется сказать и об общей атмосфере заседания. Несмотря на проявляющиеся у некоторых участников страсти и эмоции, все выступления корректны и уважительны по отношению к другим. За этим внимательно следит председательствующий. Я обратил внимание на те моменты, когда Председатель М.В. Баглай вносил некоторую долю юмора в столь вроде бы официозный процесс. Он, например, давно и лично зная профессора М.М. Бабаева, перед его допросом обращался к нему: "Уважаемый Михаил Матвеевич, закон обязывает меня спросить: как вас зовут?". Присутствующими такая постановка вопроса была достойно оценена. Или ещё один момент. Когда было уже 17.час. 50 мин., Председатель спросил адвоката Г.П. Падву, будет ли он выступать с заключительным словом сегодня или может перенести выступление на завтра. Падва ответил, что завтра в 7 часов утра он улетает в командировку и выступит сегодня. Ему предоставляют слово, но Падва, как истинный адвокат несколько увлекается. М.В. Баглай его мягко останавливает и спрашивает: «Генрих Павлович, вы не забыли, что вам рано утром вылетать в командировку?»...
Прошло более полутора месяцев со дня судебного заседания, а решение Конституционного Суда ещё не оглашено. Думаю, что каким бы ни было это решение, мнение судей по нему будет неоднозначным, а само решение во многом определяющим, с постановкой новых задач перед законодателем.
Председатель коллегии адвокатов «Фактор» Ю.С.Турбин,
г.Челябинск
